Сергей Донской, министр природных ресурсов и экологии РФ. До назначения был руководителем холдинга "Росгеология", а до этого — заместителем министра природных ресурсов и экологии. Свое первое интервью в новом качестве Сергей Донской дал "Российской газете". Говорили, естественно, о будущем природопользования и охраны окружающей среды, о том, куда будет рулить новый глава министерства.
- Сергей Ефимович, вы человек не новый в минприроды. Значит, сохранится преемственность политики министерства. Какие основные задачи как глава Минприроды России вы перед собой видите?
- Само собой, добиться результата можно только планомерно и последовательно реализуя принятый план действий, вне зависимости от смены главы отдельного ведомства. В то же время, сохраняя преемственность, необходимо проводить анализ предыдущих этапов, корректируя дальнейшие шаги.
В первую очередь нужно провести ревизию проделанной работы, а сделано очень многое, выявить оставшиеся пробелы. Для того чтобы эффективнее работать в дальнейшем над конкретными вопросами, нужно сейчас структурировать деятельность министерства, в том числе активнее привлекая к работе общественные институты.
Необходимо продолжить работу по подготовке плана конкретных действий в целях реализации основ государственной политики в области экологического развития, утвержденных президентом РФ в апреле этого года. Напомню, это первый стратегический документ в области экологии. Это некая политическая декларация государства.
У нас много проектов: и арктические, которые связаны с ликвидацией прошлого экологического ущерба, и проекты, связанные с Сочи, АТЭС, Байкалом... Есть законодательные инициативы по реформированию недропользования, экологии. И это все необходимо завершать, приходить к запланированным результатам.
Но кроме этих инициатив мы планируем выдвигать новые, которые раньше обсуждались экспертным сообществом, которые я наработал как замминистра в свое время и как руководитель "Росгеологии". Это одна из моих миссий здесь — то, что было подготовлено, что было разработано как планы, должно быть реализовано в конкретные действия, в конкретные мероприятия, в законодательные инициативы.
- Вы сказали, что будете продолжать сотрудничество с общественностью. Общественный совет при министерстве продолжит работать?
- Обязательно. Это инструмент, который сейчас активно будет использоваться. Другое дело, что пока общественный совет при министерстве функционирует не очень эффективно, нам нужно проработать формат, будем предпринимать дополнительные шаги с точки зрения его структурирования, создания новых рабочих групп, чтобы мы могли использовать его возможности в рабочем режиме, получая конкретные результаты.
- Какие наиболее острые вопросы экологии в России вы видите?
- У нас осталось серьезное наследие со времен Советского Союза. Это и прошлый экологический ущерб — то, что накоплено десятилетиями. Это и состояние экологии в больших городах, особенно миллионниках. В 40 субъектах Российской Федерации более 54% городского населения все еще находится под воздействием высокого и очень высокого загрязнения атмосферного воздуха. Накоплено около 3 млрд тонн опасных отходов. При этом экологическое законодательство в России серьезно не реформировалось.
Именно поэтому законопроекты, которые мы уже разработали, имеют принципиальное значение, но пробелы еще остаются. Люди сегодня требуют более благоприятных условий своей жизни, в том числе предъявляют новые требования к внешней среде. И с этим нельзя не считаться.
- Министерство подготовило пакет новых экологических законопроектов, который вы упомянули. Какова их судьба?
- Часть уже прошла в Госдуме первое чтение. В том числе о нормировании сбросов и выбросов загрязняющих веществ в окружающую среду, об отходах, об экологической экспертизе и другие. Ряд законопроектов сейчас готовится к внесению в правительство.
Поскольку эти документы носят фундаментальный характер, — это первый шаг для разработки целой системы подзаконных актов, методических и других документов. В совокупности они позволят реализовать принятые в апреле этого года основы государственной политики в области экологического развития.
Завершается работа над проектом государственной программы "Охрана окружающей среды" и над проектом концепции ФЦП "Экологическая безопасность России".
- Что еще надо сделать для природоохраны?
- Требует восстановления институт государственной экологической экспертизы. Нужно выводить на новый этап работу по твердым бытовым отходам — переходить к активной ликвидации несанкционированных свалок. Необходимо совершенствование мониторинга окружающей среды, создание интерактивного взаимодействия между обществом и властью. Сейчас в мире активно используются технологии, позволяющие в режиме онлайн получать информацию от населения о фактах загрязнения окружающей среды. Мы сейчас как раз обсуждаем, как создать интерактивную карту загрязнений. Хотим, чтобы люди могли сами входить на этот сайт и вносить информацию.
На мой взгляд, именно активное участие самих граждан в решении имеющихся экологических проблем способно кардинально изменить ситуацию в этой сфере. У нас сейчас обыденное представление об экологии, весьма поверхностное, но общественный запрос очевиден — востребовано экологическое просвещение. Когда каждый будет ясно представлять себе суть проблемы, самостоятельно связывать причины и следствия, естественным образом будет сформирована совсем иная среда.
- Вы упомянули о государственной экологической экспертизе. Однако некоторые эксперты утверждают, что ее восстановление в полном объеме приведет к увеличению административных барьеров.
- Совершенно с этим не согласен. Законопроект, который минприроды в конце прошлого года внесло в Госдуму и который уже принят в первом чтении, предлагает выстроить систему, которая снижает административные барьеры. В первую очередь речь идет о дифференциации предприятий по уровню их воздействия на окружающую среду. Будет три группы. Первая — это предприятия с незначительным уровнем воздействия. Для них предусмотрено предоставление только отчетности об объемах их фактических выбросов. Вторая группа — средний уровень воздействия. От них требуется декларация о сбросах и выбросах. И третья группа — экологически опасные объекты, которые будут проходить государственную экологическую экспертизу в полном объеме. Таких предприятий у нас примерно 11 с половиной тысяч. Здесь же может работать система экологического аудита — это институт добровольный, но его внедрение способно существенно повысить и открытость информации, и эффективность системы в целом, даже упрощая ее работу. Так что говорить об увеличении административных барьеров вряд ли уместно.
- Лесное хозяйство вернулось в систему Минприроды России. Кому-то это нравится, кому-то — нет. Сохранится ли преемственность в лесной политике и развитии лесного комплекса? Какие там сегодня основные проблемы?
- Я считаю естественным и правильным возвращение к нам лесного агентства. Минприроды должно аккумулировать всю систему природопользования. Присоединение лесного хозяйства налагает большую ответственность на министерство, мы это прекрасно осознаем и будем принимать все необходимые меры для продолжения политики, направленной на сохранение и преумножение лесных богатств нашей страны.
Одно из семи ключевых направлений деятельности правительства на ближайшее полугодие — это принятие государственных программ, поэтому минприроды ставит в число первоочередных задачу утверждения государственной программы развития лесного хозяйства. Общественные организации ведут активно подготовку национальной лесной политики — это еще один важный системный вопрос.
- Сергей Ефимович, вы — геолог, и вам, как никому, известны все болячки отрасли. Что бы вы хотели в первую очередь изменить в сфере геологии?
- Сразу скажу, что по специальности я не геолог, но много лет проработал в отрасли и об имеющихся проблемах действительно имею полное представление. В последние годы идет работа по реформированию отрасли, приняты важнейшие документы, стратегия развития геологической отрасли, в разработке которой я принимал активное участие. Это позволяет сосредоточиться сейчас уже на более конкретных проблемах.
Сегодня в стране сложилась ситуация, при которой из процесса геологоразведочной деятельности практически выпал поисковый этап. Компании занимаются преимущественно доразведкой своих участков, и это естественно, а государство традиционно сосредотачивает свои усилия на региональных работах. Нам необходимо эти звенья цепочки собрать воедино, связать государственные и частные проекты, стимулируя работы на этапе поисков.
Я вижу сейчас задачу развивать государственно-частное партнерство, о чем много говорили, что будет способствовать развитию поисковой деятельности.
Есть и другие проблемы, связанные с административными барьерами. Скажем, институт первооткрывательства у нас фактически отсутствует. Надо искать инструментарий, готовить законодательство, чтобы эта сцепка — открыл — получил право пользования — работала более жестко. Тем самым у инвестора появился стимул делать инвестиции на ранних стадиях.
Требуют активизации геологоразведочные работы на континентальном шельфе, в недрах которого сосредоточено более 100 млрд тонн условного топлива углеводородов. В этих целях министерством подготовлен проект "Программы разведки континентального шельфа и разработки его минеральных ресурсов". Расширению объемов геологоразведочных и добычных работ будут способствовать разрабатываемые по поручению правительства меры по предоставлению льгот при реализации шельфовых проектов.
По-прежнему остро стоит кадровый вопрос — в отрасли не хватает узкопрофильных специалистов, практически нет профессионалов среднего возраста. Проблема требует комплексного подхода со стороны всех заинтересованных организаций. Кадровый состав — основа нормальной геологоразведочной деятельности.
- Много лет геологоразведка страдала от очень скудного финансирования со стороны государства. Будете ли вы добиваться, чтобы государство увеличило свою долю в финансировании геологоразведки?
- В свое время была принята долгосрочная программа, которая продолжает действовать и сегодня. В целом суммы, которые раньше закладывались в бюджет, позволяли профинансировать только начальные стадии разведки. Со следующего года, согласно принятой стратегии, сумма увеличивается до 34 миллиардов рублей (в 2012-м составила 27 миллиардов), потом — до 41 миллиарда. Соответственно, будут увеличиваться объемы работ. Но речь не идет о том, чтобы все закрыть государственными деньгами, а о том, чтобы создать условия для увеличения объемов геологоразведки частными компаниями. Мотивирование частных компаний для проведения этих работ в первую очередь через экономические механизмы — одна из тех задач, которые мы перед собой ставим.
- Вступление России в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) предполагает гармонизацию различных сфер законодательства, в том числе экологического. Когда предполагается внести необходимые изменения в российские нормативные акты?
- Эта работа уже ведется. Из 41 нормативного акта ОЭСР в области экологии, исключая политику в области отходов, по 24 актам Россия представила обоснование о соответствии актам ОЭСР, по 17 актам мы запросили "переходный период" для обеспечения соответствия.
1 июня у меня состоялась встреча с заместителем Генерального секретаря ОЭСР Ричардом Баучером. Обсуждали все актуальные вопросы, связанные с процессом присоединения. Осенью ожидаем визит делегации ОЭСР, который будет посвящен изучению процесса имплементации норм и рекомендаций ОЭСР в Российской Федерации, как в области законодательства, так и в области правоприменения.
- В этом году мировые лидеры вновь соберутся в Рио-де-Жанейро на конференции "РИО+20". С чем мы туда поедем?
- Конференция будет сфокусирована на вопросах, связанных с "зеленой" экономикой как одном из инструментов обеспечения устойчивого развития. Кстати, в контексте конференции особое значение приобретает подготовка к зимним Олимпийским играм в Сочи. Мы задали высокую планку по применению "зеленых стандартов" на всех этапах подготовки и проведения Игр, и именно об этом планируется рассказать на "круглом столе" конференции, организованном Международным олимпийским комитетом.
Межведомственная рабочая группа подготовила к конференции доклад о реализации устойчивого развития в РФ, в котором отражен российский взгляд на новую парадигму устойчивого развития. Например, мы считаем, что необходимо сформулировать новую концепцию эколого-экономического развития, в том числе создать новые модели производства и потребления, основанные на повышении энергоэффективности экономики и производительности труда, без дополнительной нагрузки на природные ресурсы и климатическую систему. Экономический рост только тогда может быть обоснован, если между интересами экономики и задачей сбережения природы обеспечен разумный баланс, рассчитанный на долгосрочную перспективу. Этот рост должен минимизировать связанные с ним экологические и социальные издержки.
Россия уже достигла в своем развитии, экономическом и социальном, того этапа, когда бережное, цивилизованное отношение к природе должно стать обязательным условием программ развития и реализации крупных инфраструктурных проектов.