media.lawtek.ru
ВЫШЛИ В СВЕТ
КОНТАКТЫ

115054 Москва, ул. Зацепа, 23

Тел.:  +7 (495) 215-54-43,
Тел.:  +7 (499) 235-47-88,
Тел.:  +7 (499) 787-70-22,
Тел.:  +7 (499) 787-76-85.
Факс: +7 (499) 235-23-61.

e-mail: info@lawtek.ru

Внимание!!!

Временно единый телефон ПравоТЭК +7 (495) 215-54-43

Совершенствование российского законодательства о конкуренции

 

В компании "Гарант" состоялось интернет-интервью с Заместителем руководителя Федеральной антимонопольной службы Цариковским Андреем Юрьевичем.

Ведущая:

Добрый день, уважаемые дамы и господа, уважаемая интернет-аудитория. Начинаем интернет-интервью с заместителем руководителя Федеральной антимонопольной службы Цариковским Андреем Юрьевичем. Андрей Юрьевич, добрый день, позвольте поприветствовать Вас в компании "Гарант".

Цариковский А. Ю.:

Я хочу поблагодарить компанию "Гарант" за возможность дать сегодня это интервью. Мы тесно и плодотворно работаем с "Гарантом", очень любим пользоваться ее правовой системой в работе. Система "Гарант" используется на нашем сайте, сайте ФАС. И мы очень рады представившейся возможности дать это интервью и еще больше рассказать интернет-аудитории, которая, пожалуй, является для нас одной из самых взыскательных, о новом законе о конкуренции.

Ведущая:

Спасибо большое, Андрей Юрьевич. Я думаю, что интернет-аудитория сегодня не будет разочарована, потому что тема нашего сегодняшнего интервью "Совершенствование российского законодательства о конкуренции". Эта тема, в общем-то, волнует если не всех, то очень многих.

Система действующего законодательства о защите конкуренции основывается на нескольких законах, основными из которых являются:

Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-I "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках";

Федеральный закон от 23 июня 1999 г. N 117-ФЗ "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг";

Принятые в начале девяностых годов и многократно изменяемые данные законы, по мнению многих специалистов, зачастую не отвечают современным экономическим реалиям.

В этой связи разрабатываемый ФАС России совместно с другими заинтересованными министерствами и ведомствами новый проект закона предусматривает совершенствование правового регулирования отношений, направленных на защиту конкуренции, уточнение правовых основ государственной политики в этой сфере, обновление правового инструментария, а также унификацию правовых норм в области предупреждения и пресечения монополистической деятельности на товарных и финансовых рынках.

На сайте ФАС России текст законопроекта находится в свободном доступе, желающие могут с ним ознакомиться. И сегодня Андрей Юрьевич Цариковский любезно согласился ответить на вопросы нашей интернет-аудитории. Стенограмма интернет-интервью будет размещена на интернет-сайте компании "Гарант", www.garant.ru. Итак, позвольте начать и задать первый вопрос.

Как Вы оцениваете современное состояние законодательства о защите конкуренции и противодействии монополистической деятельности?

Цариковский А. Ю.:

Я его оцениваю двояко. Закон 1991 года — крайне современный закон. Не только в масштабах России, но и в общеевропейской практике. Это был закон прогрессивный, очень хорошо написанный, и многие его идеологические положения актуальны в настоящее время и сохранили свою силу в новой версии закона. Таким образом, идеология закона не сильно изменилась. Изменения направлены, скорее, на конкретизацию его положений, их уточнение, на большую применимость закона. Закон 1991 года я бы назвал рамочным. Разработанный проект уже более конкретен, требует меньшего количества дополнительных методических разработок, методических указаний.

Ведущая:

Чем вызвана, по Вашему мнению, необходимость унификации норм о защите конкуренции на товарных и финансовых рынках?

Цариковский А. Ю.:

Для многих данный вопрос дискуссионный. Унификация этих законов и сейчас имеет своих сторонников и своих противников. За единый закон говорят, пожалуй, две вещи. Унификация с общемировым, общеевропейским законодательством, где, как правило, предусмотрен единый закон. И второе — это удобство пользователя. Не нужно сопоставлять нормы различных законов. Часто имели место случаи возникновения путаницы в отношении документов, представляемых для рассмотрения ходатайств и уведомлений, по процедуре рассмотрения ходатайств и уведомлений, прописанных в разных законах и, соответственно, ведомственных актах. То есть люди действовали по одному закону, хотя должны были действовать по другому. Поэтому мы склонились к единому закону, сделав для специфических финансовых рынков соответствующие оговорки в законопроекте.

Ведущая:

Ну и, наверное, единый понятийный аппарат тоже должен быть?

Цариковский А. Ю.:

Да, естественно. Понятийный аппарат у этих двух законов исходно уже совпадал во многом. И многие правоприменительные ситуации были и являются общими.

Ведущая:

Многими специалистами, в том числе представителями антимонопольных органов, в ежегодных докладах отмечалось о необходимости расширения и уточнения понятийного аппарата законодательства о конкуренции. В отношении каких понятий это было реализовано в новом проекте закона?

Цариковский А. Ю.:

Я бы выделил такое понятие, как "коллективное доминирование". Это то, чего не было раньше, и то, с чем мы сталкиваемся очень часто. Абсолютно новое понятие в законе. Кроме того, сильно уточнено понятие монопольно высокой цены. Оно давно критиковалось, не отвечало современным реалиям, отставая от развития экономики. Опиралось старое понятие на так называемый метод издержек при построении себестоимости и определении монопольно высокой цены. А в новой версии закона мы переходим к современной версии оценки установления монопольно высокой цены методом сравнительного анализа. Это сильно изменило формулировку, используемую в законе.

Ведущая:

Можно чуть подробнее рассказать о коллективном доминировании? Откуда возникла потребность введения этих норм? Какие задачи, по Вашему мнению, это позволит решить? Не видите ли Вы уже сейчас каких-то подводных камней, которые нужно там обходить?

Цариковский А. Ю.:

Понятие "коллективного доминирования" в новом законе откликнулось на абсолютно реально происходящие процессы. Может быть, даже последней каплей, которая привела к введению этого понятия в нашем законодательстве, стало дело в отношении нефтяных компаний (надо сказать, что и западная практика была аналогичной). То есть фактически, когда формально обвинить нефтяные компании в доминировании невозможно (ни одна из них не занимала той доли рынка, при которой его положение может быть признано доминирующим) эти несколько компаний занимают весь нефтяной рынок в России. И существуют еще, конечно, и малые компании, но они имеют лишь несколько процентов. И так во многих областях. То есть доминирование в чистом виде уже потихоньку уходит в прошлое.

В нашей сегодняшней конференции участвует Екатерина Усенко, одна из разработчиков закона. Я передаю ей микрофон.

Усенко Е. В.:

Я хотела пояснить, откуда взялось понятие "коллективное доминирующее положение" и что от него следует ожидать. Понятие широко применяется в Европейском союзе. Существует много судебных решений. Более двух лет используется это понятие Европейским судом. Какова суть понятия "коллективного доминирующего положения"? Существуют виды рынков, на которых несколько хозяйствующих субъектов доминируют коллективно. Для этих рынков характерны следующие признаки: олигопольный характер рынков, то есть несколько крупных игроков, высокие барьеры входа на этот рынок и неэластичный спрос на товар на этом рынке. Эти условия обусловливают то, что нескольким крупным игрокам фактически всегда выгоднее вести себя одинаково даже без договоренности, которую можно было бы выявить. То есть когда на рынке находится три-четыре компании, им выгодно максимизировать свою прибыль, выгодно, чтобы на рынке не появлялось новых игроков и не создавались условиях для конкуренции. Поэтому они с оглядкой друг на друга ведут себя одинаково. Вот для этих целей было введено понятие "коллективного доминирующего положения" в европейской практике. Наиболее активно оно используется, например, при контроле за экономической концентрацией. Если сделка, которая заключается на рынке, может привести к возникновению такого коллективного доминирующего положения, то по практике Европейского союза это может являться основанием для отказа в согласовании такой сделки. Вот эти критерии были с учетом нашей специфики приняты за основу и перенесены в наш законопроект. Сейчас, конечно, говорят о том, что необходимо дополнить проект закона некоторыми качественными характеристиками рынков, на которых возможно коллективное доминирующее положение. Мы над этим работаем, и, скорее всего, качественные критерии характеристики рынков будут включены в законопроекте для определения тех видов рынков, на которых возможно установление коллективного доминирующего положения.

Ведущая:

Насколько изменяет новый проект полномочия антимонопольного органа?

Цариковский А. Ю.:

Он практически их не изменяет, то есть мы не добавляем никаких полномочий, не делаем из себя карательного органа. Мы, скорее, точнее прописываем, что и как мы должны делать. Не говоря о том, что некоторых полномочий мы сознательно себя лишаем, в частности многие меры воздействия мы оставляем на усмотрение суда. Немногие знают, что мы, например, уточнили норму по выполнению наших предписаний. Специфика Федеральной антимонопольной службы в том, что она является в том числе квазисудебным органом, то есть мы выносим предписание, которое обязательно для исполнения соответствующими хозяйствующими субъектами. Мы ввели и четко прописали норму, по которой подача в суд заявления об обжаловании решений антимонопольного органа автоматически приостанавливает действие нашего предписания на время рассмотрения его в суде.

Ведущая:

С момента преобразования Министерства по антимонопольной политике в Федеральную антимонопольную службу прошло чуть меньше года. За это время какие-то полномочия изменились. Хватает ли Вам тех полномочий, которыми сейчас наделена Федеральная антимонопольная служба?

Цариковский А. Ю.:

Нам этих полномочий хватает. Другое дело, что эти полномочия необходимо умело использовать, работать, сотрудничать с теми организациями, которые призваны, когда не хватает наших полномочий, помогать нам. Например, у нас подписано соглашение с МВД о сотрудничестве, потому что иногда требуется вмешательство правоохранительных органов, в частности, например, получение соответствующей информации. То есть мы не пошли путем создания для себя дополнительных полномочий, а воспользовались практикой достижения соглашения о партнерстве с различными ведомствами, которые нам помогают. Например, такое соглашение подписано с МВД, Торгово-промышленной палатой РФ, и мы очень благодарны этим организациям за совместную плодотворную работу.

Ведущая:

Будет ли пересмотрен предусмотренный действующим законодательством перечень злоупотреблений доминирующим положением на товарных финансовых рынках?

Усенко Е. В.:

Дело в том, что и действующий закон, и проект закона не предусматривают исчерпывающий перечень злоупотреблений доминирующим положением. Какова конструкция запрета злоупотребления доминирующим положением? В действующем законе и законопроекте есть определение, которое позволяет квалифицировать действия как злоупотребление доминирующим положением. При этом есть перечень, который не является исчерпывающим, тех действий, которые априори квалифицируются законодателем как злоупотребление доминирующим положением. Этот перечень не изменен радикально, но большая его часть уточнена и более четко прописана, причем в пользу тех лиц, которые обвиняются в злоупотреблении доминирующим положением. Мы постарались убрать расплывчатость формулировок, позволяющих антимонопольному органу интерпретировать действия как злоупотребление правом у субъекта, который доминирует на рынке. Таким образом, мы постарались сделать его более четким и удобным для применения.

Ведущая:

Следующий вопрос поступил от Смирнова Алексея Николаевича из Москвы. Какова судьба реестра хозяйствующих субъектов, доля которых на рынке превышает установленное законодательством пороговое значение 35%?

Цариковский А. Ю.:

Еще один спорный вопрос. Есть очень много сторонников и противников сохранения реестра. Поэтому в данном законе мы зафиксировали некий переходной период — три года с момента принятия закона, то есть ориентировочно до 2009 года реестр будет существовать. Но в течение этого времени мы окончательно должны принять решение о необходимости его существования. Я сразу выделю основные минусы и плюсы. К плюсам относится возможность более четкого мониторинга и контроля экономической концентрации. Уже подписан Президентом Российской Федерации закон о внесении изменений в Закон о конкуренции в части увеличения пороговых значений активов компании для целей экономической концентрации. Теперь хозяйствующие субъекты должны обращаться в антимонопольные органы за согласованием сделок, если их активы превышают 3 миллиарда рублей. Это более чем существенная величина для региональных предприятий. Большая часть региональных предприятий, относящаяся к так называемым локальным монополиям, при безусловном доминировании на рынке не будет попадать под новые пороговые значения. Вместе с тем антимонопольный орган должен осуществлять контроль именно за теми предприятиями, которые имеют существенную долю на рынке. В этих целях реестр является необходимым инструментом, с помощью которого государство должно осуществлять контроль экономической концентрации. Например, какой-то мукомольный комбинат не попадает под антимонопольный контроль по размеру активов, но на региональном уровне он фактически контролирует рынок, вплоть до социальных отношений. Минус реестра заключается в том, что зачастую антимонопольным органам трудно оценить рынок, правильно определить место предприятия на нем. Тогда возникает много споров и дискуссий. То есть предприятия ведут с нами большую аналитическую, а иногда и судебную войну за то, что они не хотят находиться в реестре, и доказательная база здесь бывает нередко крайне сложна. Поэтому если мы за три года не сможем определить окончательное преимущество реестра и четкий понятный всем механизм включения в него, то мы с ним расстанемся, а если такие механизмы будут найдены, то реестр будет существовать.

Ведущая:

В настоящее время недостаточность правового регулирования практически не позволяет идентифицировать соглашения (согласованные действия) хозяйствующих субъектов, направленные на ограничение конкуренции. Предусматривает ли новый проект закона какие-либо способы преодоления данной ситуации?

Цариковский А. Ю.:

Согласованные действия, которые некоторые путают с соглашениями, одна из самых трудно доказуемых вещей. Согласованные действия и соглашения — это не одно и то же. В данный момент судьи признают идентичность между соглашениями и согласованными действиями и объявляют, что если это соглашение, то, пожалуйста, принесите бумагу, где все подробно расписались, что предприятия между собой обязуются согласовывать все действия, взвинчивать цены и всячески залезать к населению в карман. Такие бумаги очень редко подписываются и еще реже хранятся в открытом доступе. Поэтому предъявить такие доказательства мы практически не можем. Это не только наши сложности, за рубежом такие же проблемы. На Западе, правда, в порядке легкой шутки существует практика, когда в качестве самого распространенного источника поступления таких бумажных сведений о согласованных действиях выступают обиженные менеджеры, уволенные из компаний. Наши же менеджеры, в силу какой-то национальной специфики, даже в уволенном состоянии предпочитают такие бумаги в государственные органы не относить.

Ведущая:

Менталитет, наверное, другой.

Цариковский А. Ю.:

Да. Поэтому мы в новом законе постарались перечислить тот набор действий, который описывает согласованные операции. Благодаря наличию этих критериев судьи смогут точно сказать, что если выполнено первое, второе, третье действие, то это признается согласованной акцией. Если мы смогли доказать выполнение этих действий на рынке, то это становится наказуемым деянием. Имеется целый набор критериев, который подтверждает согласованность действий и отделяет их от независимых. Например, во время финансового кризиса все узнали о срочном падении курса доллара, и естественно обменные пункты вывесили ценники вниз. Это просто открытые повторяющиеся действия.

Ведущая:

Будут ли уточняться нормы, направленные на предупреждение и пресечение антиконкурентных актов и действий органов исполнительной власти и местного самоуправления? Вопрос от Белова Сергея из Калуги.

Цариковский А. Ю.:

Сразу могу сказать, что это один из самых болезненных вопросов, которые сейчас существуют. Потому что нарушения антиконкурентного законодательства на уровне России в целом и на уровне субъектов Федерации в достаточной степени различны. Например, на уровне субъектов Федерации как раз действия органов государственной власти являются одним из выходящих на первое место нарушений закона о конкуренции. Надо сказать, практически все разработчики закона и руководители ФАС России противники сращивания государства с бизнесом. Мы считаем это неправильной экономической линией. Возможно, в Китае это и позволило достигнуть определенных успехов. Но у нас, особенно на уровне субъектов Федерации, это часто принимает просто уродливые формы, полностью убивающие возможность входа на рынок новых предприятий.

Усенко Е. В.:

Мы убеждены, что не может быть отдельных исключений для различных органов власти по принятию актов, которые могут приводить к ограничению конкуренции. В этом заключается определенная сложность в согласовании законопроекта на межведомственном уровне. Мы постарались сделать жесткими критерии и порядок предоставления госпомощи в виде льгот и преимуществ для отдельных хозяйствующих субъектов, которая допускается лишь в исключительных случаях, строго оговоренных в законе.

Ведущая:

В новом проекте закона "О защите конкуренции" широко прописаны нормы, регулирующие порядок проведения торгов органами исполнительной власти и местного самоуправления. С чем это связано? В данной области существует специальное законодательство?

Цариковский А. Ю.:

Это одна из важнейших норм. Наша позиция солидарна с Минэкономразвития. Такие нормы обязательно должны найти отражение в законе "О защите конкуренции", скорее с политической точки зрения. Я подчеркиваю необходимость соблюдения антимонопольных норм, направленных на защиту конкуренции при реализации норм Федерального закона от 6 мая 1999 г. N 97-ФЗ "О конкурсах на размещение заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд". Нормы, установленные ФЗ N 97-ФЗ, просто расписывают порядок проведения торгов, а нормы, содержащиеся в нашем проекте, вводят эти торги в зону действия антимонопольного законодательства. Мы просто попытались эти нормы полностью синхронизировать.

Усенко Е. В.:

Судя по характеру вопроса, он возникает не только у лиц, заинтересованных в этом интервью, но и у органов, с кем мы согласовывали законопроект. Возникает вопрос: зачем дублировать нормы конкурса в законе о конкуренции, если есть специальное законодательство? Это не совсем так. Дело в том, что законодательство, которое называется специальным, предусматривает порядок проведения торгов при осуществлении государственных закупок. Это законодательство предусматривает только порядок проведения торгов при государственных закупках. Вместе с тем государство проводит большое количество конкурсов, для которых не установлены антимонопольные требования. Это различного рода конкурсы и торги, например, при выделении квот, при предоставлении в пользование земельных ресурсов, при продаже государством пакетов акций. Мы формулируем требования, направленные на обеспечение конкуренции. Это, в первую очередь, недопустимость участия в конкурсе одной группы лиц, обеспечения равного доступа всех заинтересованных лиц для участия в торгах, объективная оценка результатов и так далее. Это и есть предмет антимонопольного закона. Таким образом, надо констатировать, что антимонопольные требования при проведении торгов не являются идентичными тем нормам, которые сформулированы сейчас в законодательстве о государственных закупках. Кроме того, совершенно правильно отметил Андрей Юрьевич, что они абсолютно коррелированны с этим законом. Поэтому мы считаем важной новеллой законопроекта то, что мы смогли сформулировать общие антимонопольные требования ко всем торгам, которые будут проводиться государством, а не только к торгам при проведении закупок, как было у нас в действующем законе.

Ведущая:

Значит, вот эти нормы будут применяться к другим правоотношениям? А в той части, в какой действует закон о закупках для государственных нужд, они просто будут дополнять тот закон?

Усенко Е. В.:

Да, мы оговорили это в законопроекте. Норма, которая сформулирована в проекте закона "О защите конкуренции", будет применяться к торгам в той части, в которой это не будет противоречить законодательству о государственных закупках. Мы думаем, что нам удалось устранить все возможные противоречия в этих законах. Но на всякий случай мы сделали такую оговорку.

Ведущая:

Отдельный раздел нового законопроекта посвящен предоставлению государственной помощи. Каким образом предполагается осуществлять антимонопольный контроль за предоставлением государственными органами льгот или преимуществ одному или нескольким хозяйствующим субъектам?

Цариковский А. Ю.:

Я отвечу на этот вопрос достаточно коротко, потому что это норма пока является рамочной, то есть содержит отсылки к постановлениям Правительства, которые должны выйти и которые будут разработаны в ближайшее время после принятия закона. В них будут определены меры и порядок предоставления государственной помощи, а также возможные случаи предоставления. Поэтому в данный момент эта норма скорее носит рамочный характер, чем конкретный, и она получит свое наполнение, я думаю, после принятия закона, после принятия концептуального решения о необходимости этого в течение года после его принятия.

Ведущая:

А как Вы прокомментируете то, что, не секрет, у нас в стране существует большое количество ГУПов, ФГУПов. На практике сформировалась система поддержки ведомством своих организаций, которые, в том числе, очень часто активно принимают участие в конкурсах, выигрывают их, иногда без видимых оснований на то. Будет ли эта ситуация как-то решаться и будет ли новый закон способствовать решению этих вопросов?

Цариковский А. Ю.:

Я думаю, что в ситуации с ГУПами должен сильно помочь Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. N161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", которые к концу 2006 года должны преобразоваться либо в казенные предприятия, либо в акционерные общества. Я надеюсь, что этот процесс пойдет быстрее. Мое личное мнение, уже как экономиста, заключается в том, что государственные унитарные предприятия — это достаточно уродливый пережиток переходного периода между экономическими преобразованиями, которые случились в нашей стране на рубеже 1990-х годов. На мой взгляд, ГУПы должны потихонечку исчезнуть. Если ты выполняешь какую-то роль, необходимую именно государству, становись казенным предприятием и выполняй ее. А если ты хочешь заниматься просто какой-то коммерческой деятельностью, то становись акционерным обществом и присутствуй на рынке на общих условиях.

Ведущая:

Новый закон о конкуренции этому будет способствовать, по Вашему мнению?

Цариковский А. Ю.:

Да, естественно.

Ведущая:

Вопрос от Евдокимовой Татьяны из Санкт-Петербурга. Предполагается ли совершенствование правовых норм о недобросовестной конкуренции? Как Вы относитесь к выделению этих норм в отдельный закон?

Цариковский А. Ю.:

Этот вопрос также давно дискуссируется, в свое время даже был подготовлен такой закон. На мой взгляд, принятие такого закона в некоем будущем возможно и даже, может быть, является правильным, потому что, конечно, при всем созвучии названий — добросовестная конкуренция и антиконкурентные действия — это не одно и то же. В одном случае речь идет именно о конкурентном рынке, скорее об экономических вопросах, а в другом — о случаях нарушения скорее норм этики. Поэтому все-таки эти нормы в достаточной мере расходятся. И я думаю, что через несколько лет нам потребуется хорошая правовая база по этим направлениям, так как именно экономическая первооснова у них различна.

Ведущая:

Но, с другой стороны, наверное, имеет право на жизнь точка зрения, что механизмы, может быть, и разные, инструментарии разные, но цель одна — поддержание конкурентного рынка, обеспечение условий его создания и противодействие нарушениям.

Усенко Е. В.:

Да, вы правы. Но дело в том, что в большинстве европейских стран и в Америке основная задача антимонопольного органа — это контроль за отношениями, влияющими на конкуренцию на рынке. Вместе с тем, это уже отметил Андрей Юрьевич, отношения, связанные с недобросовестной конкуренцией при схожести названий, на конкуренцию, по сути, никак не влияют. Потому что это часто действия, которые противны основам добропорядочности, нравственности и так далее: не совсем корректное сравнение конкурента с кем-либо, некорректные заявления о конкурентах и так далее. Это все расценивается как недобросовестная конкуренция. Вместе с тем эти действия не приводят к устранению конкурентов с рынка, именно к ограничению конкуренции, к недопущению появления на рынке новых хозяйствующих субъектов. Вот в этом есть экономическое различие в основных задачах антимонопольного органа. Если когда-либо будет сформирован орган, способный контролировать недобросовестную конкуренцию одновременно с контролем осуществления рекламной деятельности, то можно говорить о переходе полномочий антимонопольного органа в этой части. Аналогично следует, наверное, поставить вопрос и по поводу нового проекта закона. В настоящее время, как нам видится, нет адекватного проекта закона о недобросовестной конкуренции, который был бы достойным конкурентом тем нормам, которые сейчас уже закреплены. Поэтому во избежание некоего правового вакуума сейчас невозможно говорить об изъятии этих норм и полномочий из конкурентного законодательства и в отсутствие определенного органа и адекватного закона передаче этих полномочий кому-либо. В настоящее время эти полномочия остаются за антимонопольным органом и законодательно закреплены в виде отдельной статьи в антимонопольном законодательстве.

Ведущая:

Будет ли существенно пересмотрена система контроля экономической концентрации или изменения коснутся лишь критериев ее контроля, а именно увеличения размера пороговых значений, начиная с которых о сделках и иных действиях необходимо уведомлять антимонопольный орган?

Усенко Е. В.:

Что касается критериев, то сейчас основными являются два: это размер активов и наличие хозяйствующего субъекта в реестре. В законопроекте появляется третий критерий — это размер оборота компании. Дело в том, что в настоящее время в РФ существует диссонанс между размером активов и оборотом компании, оборотом от реализации товаров. И часто так бывает, что при незначительном размере активов оборот компании очень велик. И наоборот. Для того чтобы исключить случаи незаконной монополизации, мы ввели этот критерий. Надо сказать, что здесь мы во многом опирались на мировой опыт, потому что в большинстве европейских стран с развитой экономикой используются именно последние критерии. Еще в качестве новеллы следует отметить следующее: если ранее антимонопольный орган контролировал все сделки по приобретению пакетов акций свыше 20%, то сейчас мы разделили приобретение акций на блоки. То есть мы постарались синхронизировать антимонопольное законодательство и законодательство об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью для того, чтобы не рассматривать ненужное количество сделок. Кроме того, существенно сократилось количество сделок, требующих предварительного согласования с антимонопольным органом. Мы отказались от контроля за созданием некоммерческих организаций.

Что касается финансовых организаций. Мы здесь тоже отказались от значительной части контроля. В частности, если ранее требовалось направлять в антимонопольные органы уведомление о создании любой кредитной организации, независимо от ее размера, то сейчас о создании кредитных организаций до порогового значения, которое будет устанавливаться постановлением Правительства, уведомлять антимонопольные органы не требуется. Что касается непосредственно порядка рассмотрения ходатайств, уведомлений, то в этой части существенных изменений не произошло. Единственное, что следует отметить, — порядок рассмотрения ходатайств и уведомлений сейчас передан на уровень Правительства. Если раньше этот порядок устанавливался самим антимонопольным органом, то существенной новеллой является то, что сейчас уровень акта о порядке рассмотрения ходатайств, уведомлений — это постановление Правительства. Однако когда мы готовили документы и содержание актов Правительства в развитие этого законопроекта, то мы не предполагали, что действующий порядок должен как-то существенно измениться.

Ведущая:

В какие нормативные акты предполагается вносить изменения в случае принятия данного законопроекта? Предполагается ли разработка Федеральной антимонопольной службой нормативных правовых актов, направленных на реализацию норм нового конкурентного законодательства?

Усенко Е. В.:

По общей концепции административной реформы, и эта позиция согласована с МЭРТ, значительная часть ведомственных актов, затрагивающих права неопределенного круга лиц, должна быть передана на уровень Правительства РФ. Эта идеология последовательно реализована в законопроекте. Основополагающие ведомственные акты, такие, как порядок рассмотрения антимонопольными органами дел о нарушении антимонопольного законодательства, порядок рассмотрения ходатайств, уведомлений и так далее, переданы на уровень Правительства РФ. Поэтому, соответственно, необходимо будет разработать более 9 актов Правительства РФ во исполнение этого проекта закона. Повышением уровня актов мы полагаем обеспечить и состязательность хозяйствующих субъектов при рассмотрении антимонопольными органами дел, и наибольшую степень открытости принимаемых решений, так как не ведомственными актами будут устанавливаться основные требования (процедурные и по условиям совершения антимонопольным органом тех или иных действий), а Правительством РФ. Что касается законодательных актов, в которые необходимо вносить изменения, то здесь, наверное, следует назвать следующие: Федеральный закон "О лицензировании отдельных видов деятельности", в части изменения оснований для аннулирования или отзыва лицензий, Федеральный закон "Об акционерных обществах", Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью", в части оснований отказа в регистрации обществ. Вот это, наверное, основные законодательные акты, которые необходимо будет приводить в соответствие.

Ведущая:

С чем связано исчезновение из законопроекта норм о гражданско-правовой ответственности за нарушение антимонопольного законодательства?

Усенко Е. В.:

Никакого умысла или скрытого подтекста в исчезновении этих норм нет. Дело в том, что ответственность за нарушение антимонопольного законодательства ничем не отличается от общих норм, которые сформулированы в ГК РФ. Поэтому их дублирование в законе о конкуренции носило декларативный характер и было избыточной нормой. Лица, чьи права нарушены, в том числе действиями, квалифицируемыми как нарушение антимонопольного законодательства, вправе в общем порядке защищать свои интересы и требовать возмещения убытков — одним словом, использовать все те институты защиты нарушенных прав, которые предоставлены гражданским законодательством.

Ведущая:

Учитывался ли при разработке законопроекта международный опыт законодательного регулирования отношений, направленных на защиту конкуренции?

Насколько, по Вашему мнению, новое законодательство будет реально способствовать российским предприятиям в получении равноправных конкурентных условий на мировых рынках?

Цариковский А. Ю.:

Для того чтобы наши предприятия могли успешно участвовать на мировых рынках, требуется соответствие нашего законодательства мировой практике. Соблюдение предприятиями этих законов на мировом рынке это такое же обязательное условие, как, допустим, на рынке авиаперевозок соблюдение законов об уровне шума двигателей. Нам часто приходилось оказывать правовую помощь нашим предприятиям, выходящим на мировой рынок. Мы провели очень большую работу и постарались максимально приблизить российское законодательство, в первую очередь, к законодательным требованиям ВТО, что было крайне важно. Новый закон учитывает требования ВТО. И я думаю, что принятие нового закона о конкуренции и его последующая реализация помогут нашим предприятиям выходить и функционировать на мировых рынках.

Ведущая:

Спасибо большое, Андрей Юрьевич! Позвольте Вас поблагодарить за то, что нашли время и возможность приехать и ответить на наши вопросы. Надеемся, что для многих Вы разъяснили смысл нового законопроекта. Позвольте также поблагодарить Усенко Екатерину Вячеславовну, советника Аналитического управления, за помощь в сегодняшнем мероприятии, а также Кашунину Ирину Валерьевну, руководителя Пресс-службы Федеральной антимонопольной службы, за подготовку в проведении мероприятия.

Гарант

в начало

ПРАВОВЫЕ НОВОСТИ
СУДЫ И СПОРЫ
ОТРАСЛЕВЫЕ НОВОСТИ
ОТСТАВКИ И НАЗНАЧЕНИЯ
МОНИТОРИНГ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА